Культура средневековья

Мне снится сон, ужасный сон – мой приговор произнесен,
и у позорного столба меня поставила судьба.
И град камней летит в меня, Толпа ревет: «Огня! Огня!»
А я с поникшей головой Стою над бешеной толпой.
Я не умыта и боса, Расплетена моя коса
И кровь струиться из плеча, Вот-вот сгорю я, как свеча.
За что вы казните меня?! Но все кричат: «Огня! Огня!»
О, кто придумал клевету, Что дал мне Дьявол красоту?!
А красота – она вредна! И в нашей жизни не нужна!
Молись, трясись, живи, как вор, а всех красивых – на костер…

Читать дальше

Второе тысячелетие западный христианский мир встречал в смутной тревоге. От круглой цифры “1000″ веяло таинственными недобрыми предзнаменованиями. “…По всей Европе,- пишет Гегель,- распространился всеобщий страх, вызванный ожиданием приближающегося страшного суда и верой в близкую гибель мира. Чувство страха побуждало людей совершать бессмысленнейшие поступки. Некоторые дарили все свое имущество церкви и проводили всю жизнь в покаянии, большинство предавалось распутству и проматывало свое имущество. Читать дальше

В своих потугах во что бы то ни стало оправдать преступную деятельность инквизиции, Жозеф де Местр писал, что она, подобно всем институтам, созданным для свершения великих дел, “возникла неизвестно как”. Между тем не для “великих дел” была создана инквизиция и причины, вызвавшие ее появление, вовсе не загадочны, они кроются в самой социальной сущности христианской религии и церкви, надклассовой по своей теории, апеллирующей к обездоленным массам, составляющим основной контингент верующих, но на практике служащей интересам эксплуататорских классов.

Читать дальше

“Священное” судилище являлось тайным трибуналом. Его служители торжественно присягали держать в строгом секрете все, относящееся к их деятельности. Такую же присягу давали и его жертвы. За разглашение секретов инквизиции виновным грозили столь же суровые наказания, как и еретикам.Стремление инквизиторов держать в тайне все относящееся к их деятельности было вызвано отнюдь не только опасением, что раскрытие их кровавых деяний может повредить им или нанести вред авторитету церкви. Читать дальше

От Адама и Евы: Властелин мира – Rex Mundi* или кто против Бога?

Существуют самые различные мнения о том, что, собственно говоря, следует понимать под инквизицией и каковы ее хронологические рамки.

Читать дальше

В XI и особенно в XII веках на западе в разных местах появилось множество духовных движений. Их называли по-разному – манихеями, булгарами, публиканами, ткачами и прочими. Они же называли себя кафарами, так как свою церковь считали истинной, чистой церковью, а в южной Франции называли себя добрыми людьми. Во время крестового похода в начале XIII-го века против инакомыслящих южной Франции, кафаров, их называли альбигенсами, по их центру, городу Альби. Читать дальше

Среди богомилов были две группы людей: “совершенные”, которые жили аскетической жизнью и занимались распространением своих взглядов и часто были бывшими священниками, и “рядовые” последователи учения, чье число по сравнению с числом “совершенных” было намного больше. Оказывается, что эти рядовые богомилы плохо знали теорию и догмы учения”. Читать дальше

В римском католицизме оправдание души строилось на ее формальной принадлежности к институциональной церкви. Однако церковь эта считалась христианской, а значит провозглашала абсолютный приоритет духа над плотью. Для большинства людей такого приоритета невозможно достигнуть своими силами. Этот факт вызывал невротическую реакцию: католики оказывались заложниками жестоких аскетических требований, следовать которым нереально. Читать дальше

… Нюри, Каркассон, Перпертуза – земли Брачного Чертога. Кругом десятигорье. Дивной красоты виноградники, долины, хвоя. Горы говорящие. Грааль над ними.Перед нами – Перпертуза. Какой взлет мысли! Замок Грааля, второй по важности после Монсегюра. Длиной в несколько километров, высоченный в горах, поднимается. Катарские замки поднимались на небеса. Замок – одни развалины спустя семь веков, а и развалины катарские дышут… Читать дальше

Религиозные движения средневековья были естественным результатом стремления возвратить церкви простоту апостольских времен. Но отличительной чертой религиозного настроения этой эпохи было то, что самая горячая ненависть к Риму была основана на веровании, которое едва ли можно назвать христианским; это смешанное учение распространялось так быстро и сохранялось так упорно, несмотря на все принимаемые против него меры, что одно время оно угрожало даже самому существованию католицизма. Читать дальше