Иосиф – апостол
Апостол Иоанн выше Павла как учитель вышней любви и света. А Иосиф Аримафейский выше Иоанна как первые в истории христианства новые меха, способные принять это горячее вино любви.Иосиф соткан из того же материала, что и Чаша Грааля – он из сплошных небесных составов. Грааль слепил его для исполнения невозможной миссии – кто мог прийти к Голгофе? Ученики боялись, а Иосиф, член синедриона, не испугался.
Кто посмел бы приблизиться к Нему и снять Его с Креста, вступить в это богосупружеское общение? Кто из евреев осмелился бы в этой атмосфере прийти к Пилату и просить Тела Господня, понимая, что ему угрожает гнев римского прокуратора, умноженный на злобу фарисеев? Она не преминула сказаться на допросе Иосифа в синедрионе, бывшем еще более жестоким, чем допрос Господа в доме первосвященника Кайафы.
Но перечисленное меркнет перед неслыханной высотой другого: приняв Грааль в руки, ошеломленно восхищенный, экстатически обоженный Иосиф держит Чашу у Креста, сливается в одно с Крестом, в одно со Христом, в одно с Небесным Отцом. И реки вышней любви стекают в Грааль, и Чаша становится величиною с море. В нее входит новое солнце. Вот чего сподобляется Иосиф Аримафейский! Он сокрытый апостол будущего века.
На Иоанне и его Откровении завершается свод Четвероевангелия. Иосиф – летописец и апостол другого Евангелия – Евангелия Спаса-на-Крови. Две тысячи лет сокрытый, две тысячи лет, по сути, в темнице с Чашей Грааля в руках – Иосиф сегодня выходит на великие форумы мира и повествует о Христе, каким увидел Его в момент источения бесценной Крови в Сосуд, и как последние капли этой драгоценнейшей драгоценных Крови смешивались с благоуханными маслами. Как преблагоуханный Грааль являлся ему, исцелял и питал его 40 лет в темнице.
Как младший брат Иоакима (отца Пресвятой Девы) Иосиф видел, какому уничижению и издевательству подвергали священники его праведного брата Иоакима в синагоге за то, что у него не было детей. И восстал на священников еще тогда.
Иосиф был наподобие крестного отца Богородицы, т.е. был Ее земным ангелом-хранителем, Ее попечителем. Иосиф Аримафейский есть воплощение Бога Отца.
Иосиф видел чудо Божией Матери по Ее рождении – отверзшиеся уста Премудрости. Иосиф первый видел Богодеву тотчас после Ее рождения от праведной Анны. Видел как у Божией Матери отверзлись уста и маленькая девочка начала изрекать Премудрость.
Иосиф был влюблен в Божию Матерь от рождения Ее. Просил, пользуясь авторитетом, чтобы Ее в трехлетнем возрасте взяли в иерусалимский храм. Часто навещал Ее во Святое святых (был введен вместе с Ней во храм). Видел как Она питается от Грааля, из чаши ангелов. И Грааль видел реющим со Святое святых над ковчегом во время пребывания Пресвятой Богородицы. Например, чудо виденное Иосифом: Грааль как бы ходил над Божией Матерью. Выходил из ковчега стамны с манной и ходил вместе с Божией Матерью. Куда Божия Матерь, туда Грааль. Куда Грааль, туда Божия Матерь. Затем чаша стамны с манной оказывалась в руках Пречистой Девы. И Царица в экстатическом восторге восхищалась на небеса.
После ранней кончины Иоакима и Анны богородители просили его быть попечителем Отроковицы. Иосиф по сути был единственным родственником Божией Матери, осиротевшей очень рано. Его можно назвать третьим богородителем. Божия Матерь очень много советовалась с ним, как и с Иосифом Обручником. После Иосиф Обручник на смертном одре препоручил заботу о Господе при начале Его служения Иосифу Аримафейскому. Иосиф Аримафейский был тем самым земным ангелом нашего Спасителя и Божией Матери. Как Иосиф Обручник в Святом семействе провел 30 лет с Божией Матерью и Господом, такой же срок и больше провел Иосиф Аримафейский. Более того, чудесно раскрылся по смерти Господа как больший апостолов. Он безумно любил Богородицу и Господа. Видел Их очами Царства Небесного. Великая избранная душа.
Причины, по которым христиане «забыли» об Иосифе Аримафейском: зло против него их предшественников, имперских христиан-фарисеев Ветхого завета передалось им в духе. Кроме того, Грааль – другая церковь, которую имперская модель простить не может. Никак не совмещается живое присутствие Христа и чаша неупиваемая с их канонами и ритуалами Того-Который-был.
История и биография Иосифа Аримафейского злодейски замолчана. Приходится ее по крупицам складывать из полуоккультных хроник и других подозрительных источников.
Из миллионов, из ближайшего и дальнего окружения, из друзей и врагов Иосиф единственный на все времена постигает за несколько часов до смертного приговора и крестного пути смысл Распятия, каков он в Премудрости: надлежит излиться горячей мессианистической Крови Господа.
«О как я могу помочь? Что я могу сделать для возлюбленного Господа?»
Иосиф как малое дитя. В сердце его никакой смуты как у апостолов, страха, ужаса перед Распятием. «Чаша!» – вспоминает он пророчество о Евхаристии.
«Можете ли вы пить из Чаши Моей?»
«Да!»
«Сие есть Плоть и Кровь Моя нового завета».
Одна мысль не дает ему покоя: как собрать драгоценную Кровь и выполнить последнее послушание? Иосиф подавляет в себе человеческую скорбь, ужас, связанный с распятием бесконечно любимого им Христа. Так предлежит. Так хочет Отец. Так изольется немыслимая, невозможная спасительная миру любовь.
Грааль становится невесомым, поднимается к потолку его комнаты и парит в белых светах. В восхищении Иосиф пьет из Чаши. Он пьянеет. Только так, опьянев от нескончаемого и неупиваемого блаженства, можно пережить то, что ему предстоит. Экран Грааля показывает бичевание, крестный путь, три падения, разоблачение одежд…
Чаша трепещет в воздухе. Иосиф слышит гул как бы от тысячи колоколов. Вселенский набат. Затмение солнца.
«Пора! Выходи». Ангел с Чашей в руках проводит его через таинственную дверь. И в ушах Иосифа звучит тайновечернее кредо наивысшего помазанника страстного: «Сие есть Плоть и Кровь Моя нового завета».
Тайная вечеря. Связь с прошлым завершилась. Предстоит Брачная.
Иосиф спешит на Пасху. Агнца пасхального закалают! Херувимы премудрости окружают его, и неописуемый огонь неопалимой купины охватывает его. Внутреннее существо становится огненным, невесомым, парит по воздуху и оказывается у горы Распятия.
В руках Иосифа Чаша Брачной вечери.
Дальнейшее сокрыто даже от евангелистов. Ангел подводит Иосифа ко Кресту. Глаза его слепнут от видения света. Иосиф целует окровавленные ноженьки Спасителя и подставляет Чашу. О! Его божественная Кровь стекает по тысячам желобов, труб, сосудов, сердец. Миллионы маленьких солнц, как огненные шарики, проницают вселенную.
Что это?
Страстная Евхаристия Брачного Чертога…
Иосиф причащается горячего вина Мессии в Царствии… Он не чувствует никакой боли, только блаженство. Куда-то вытеснено оглохшее окружение. Какие фарисеи? Ничего этого нет. В иных телах, в иных мирах совершается первая на земле солнечная Евхаристия Брачной вечери, первое причастие Святых Даров. Иосиф – священник, агнец и причастник этой безумной любви.
«О наконец-то!» – слышит он голос Спасителя и повторяет: «О блаженство! О наконец-то я люблю Его так, как хотел бы! О наконец-то я могу выразить Его любовь!»
Его сочетание с Господом безусловно. Подобное немыслимо. Его душа переживает то, чего не переживет больше никто никогда до начала третьего тысячелетия. Спаситель входит в его внутренняя. Плоть Господа становится его плотью. То, что он прежде видел извне (Богомладенец, Премудрость Божия, глаголющая Его устами), переживается им изнутри. Христос входит в него, наполняет его, становится больше, чем он. Иосиф умирает во Христа. Христос рождается в Иосифе.
Иосиф немеет от восторга – Спаситель говорит! О наконец-то отверзлись Его уста! О наконец-то Он может излить и выразить Свою любовь несмотря ни на что: на фарисеев, на уродство старой веры, на грехопадение человечества. Премирно вознесенный, на огненном престоле Своей славы Спаситель говорит. Звучит Евангелие Христа. Евангелие Спаса-на-Крови диктуется Иосифу Аримафейскому. Письмо не чернилами – Кровью. И записывается не на бумаге – в сердце.
Иосиф – евангелист номер один Христа, превосходящего Самого Себя… Четвероевангелие – для Петровой церкви. Евангелие Иосифа Аримафейского страстное – для небесной, Иоанновой.
Иноматериальный Грааль входит в Крест, срастается с ним, собирает до последней капли Кровь Спасителя. Грааль одно с Крестом, со Христом и более того – одно с Иосифом Аримафейским. Обрисовывается огненный круг вокруг Голгофы. В него входят распятый Господь, Stabat Mater и скорбящий Иоанн. Чуть вдалеке безмолвно рыдают жены-мироносицы.
Никакая сила не может оторвать его от Чаши. Когда трое пьяных варваров ищут вырвать из рук его Чашу, грубо бьют по лицу и изо всех сил пытаются отвести, Иосиф стоит как столп. Господня Кровь стекает в Грааль и в него. Чтобы принять Кровь Христа, надо стать Граалем.
У Креста Иосиф обоживается, второй после Пречистой. С трепетом служат ему особые ангельские чины – ангелы Голгофы. Вселенная благоухает. Аллилуйная радость раздается во всех концах земли. Наступает мессианистическое Царство. Животные мирно пасутся на лугах – лев с ягненком, волк с овцою.
Как же отличается страстное Евангелие Спаса-на-Крови от того, что Он говорил прежде! Невеста Христова Иосиф едва не падает в полном изнеможении. С последней каплей он слышит: «Совершилось!», и в при словах «Отче Мой, в руки Твои предаю дух Мой» отключается. Но не падает – неведомая сила держит его.
Придя в себя, Иосиф видит упокоившегося Христа. Лик Его блажен, неописуемо мирен. Иосиф подносит Чашу Пречистой Деве, и Богородица страстно возносит Грааль Отцу Небесному со словами: «Отче Превышенебесный, прими жертву Сына Твоего во спасение мира и излияние спасительной любви для всех сирот Твоих!»
Ангелы восхищают Грааль к престолу Вседержителя из рук Пречистой, чтобы вернуть его Иосифу.
Третий Грааль – Успенский, при умащении маслами. Между Иосифом и Пресвятой Девой немой диалог. На Голгофе у них отверзлось духовное зрение, духовный слух. Иосиф слышит голос Пречистой, звучащий в его сердце: «Иосиф, Иосиф! Что они хотят сделать с Телом нашего Господа? С Тем, Кого Я приняла из рук Небесного Отца, с нашим Божественным Христом? Злодеи по закону потребуют Тело Спасителя и бросят Его на съедение хищникам. О нет, нет! Это невозможно! Планы Господа другие. Необходимо сохранить Тело нашего Спасителя, божественное и святое. Оно воскреснет и облагоухается на миллионы лет». Страстной глухой глубокий стон издает сердце Пречистой, трижды разорвавшееся и сораспятое.
Иосифа осеняет: надо во что бы то ни стало сохранить тело Господа. Сохранить Его святую Плоть не менее важно, чем собрать Кровь. И хотя Спаситель не просил Его, ограничившись Граалем («Кровь Моя должна быть собрана до последней капли»), из уст Его Матери, Хранительницы церкви, он слышит: «Поспеши!»
Ангел Грааля, чудодейственно по воздухам доставивший его из кельи на Голгофу, относит Иосифа во дворец Пилата. Стража пропускает его беспрепятственно. Пилат в слезах: «Я ждал тебя».
Иосиф горячо проповедует Пилату о Господе. Пилат останавливает его:
«Друг мой! Мой верный и прекрасный друг, единственный, кто понимает меня в этот час. Я готов на что угодно, пусть кесарь предаст меня смертной казни. Я люблю Его безумно. Не рождался на земле подобный Человек. Христос – Бог и Мессия! Не говори мне ничего. Я знаю. Я видел Его. Взор мой был помутнен и я мало что понял во время беседы с Ним. Но я получил откровение о Нем во время Распятия. Что теперь я могу сделать для Него во искупление вины, во оправдание, во спасение мира, во спасение Рима? Что?» – отчаянно восклицает Пилат, и из глаз его текут слезы.
Иосиф отвечает: «Отдай мне Тело Его».
«И это все?»
«Да».
«Хорошо. Сними Его с Креста и воздай Ему подобающие почести».
«Спаситель наш воскреснет», – шепчет Иосиф, удаляясь из покоев римского прокуратора. Но Пилат отчетливо слышит его голос тем же внутренним слухом, каким Иосиф слышал литанию Пречистой у Креста.
Ангелы Грааля, ангелы Священной Чаши подхватывают его и относят на Голгофу. Водворяется преупокоенный мир и пакибытие. Где фарисеи, саддукеи, зелоты и прочая нелюдь? Никого. Сладчайшее блаженство.
Кто-то приносит лестницу. Иосиф ставит ее ко Кресту и страстно молится к Отцу Небесному, чтобы Тот укрепил его взойти по пяти, нет, семи ступенькам этой деревянной прохудившейся, отсыревшей лестницы. Потом ангелы назовут ее лестницей Иосифа Аримафейского, лестницей Брачного Чертога.
Тело Иосифа почти невесомо. Захудалая тростинка едва выдержала бы обычный человеческий вес, столь ветхими были ее ступеньки. Тем более не могли бы они выдержать двоих, учитывая насколько отяжеляется тело покойника. Но оба были невесомы, в божественных телах – Жених и Его невеста.
Кто из всего творения смог бы снять Господа с Креста?
На Голгофе Иосиф возносится превыше херувимов и серафимов подобно Пречистой. Он исполняет Ее прямой наказ: во что бы то ни стало сохранить Тело Господне. Ни одному из высочайших чинов Всевышнего – ни охайотам огненным, ни херувимам солнцекрылым – не дано взойти по лестнице блаженств и снять с Креста Возлюбленного. Здесь вход в Брачный Чертог, еще не открывшийся на земле.
Иосиф открывает Брачную вечерю. Врата ее распахиваются, и невесту обдает благоуханием небесных лилий.
Вот Иосиф вынимает ужасные гвозди из ручек и из стопочек Спасителя, прижимается щекой к Его сердцу, сочетается с Ним навеки. Это неописуемое богослитие, это божественное «Я и ты одно», брак богочеловеческий.
Вот вершина мудрости. Вот чего ради создан человек. Однажды сбросит с себя он ярмо проклятия, ничтожество земных вожделений, похотных магнитов, убогих устремлений и вместе с Иосифом примет в брачночертожные объятия своего Возлюбленного. И Жених примет его в Свои объятия.
Что это? – восклицают ангелы. Человек обоженный. Так подобало Адаму быть объятым огнем божественной любви и сочетаться в одно своему Отцу. О, если бы не роковое грехопадение!..
Каждая ступенька восхождения и нисхождения сопровождается участием потрясенных ангелов Премудрости. Вот Иосиф ступает со второй на третью ступень. Это целые эоны лет и миллионы мудрецов! Вся мудрость человеческая выплескивается где-то между второй и третьей ступенькой, чтобы онеметь к четвертой и пасть в Его небесные объятия!
Иосиф первый сподобляется излияния этой невозможной, сверхъестественной, сверхчеловеческой любви, предназначенной для серафитов, для человека, ЕСЛИ БЫ НЕ грехопадение и НЕСМОТРЯ НА него.
Всю любовь, излитую Им с Креста на творение от начала мира, от альфы до омеги, Он дарит Иосифу, царственно возлежа на нем, обнимая его, прижимаясь Своим ликом окровавленным. В земные дни дал притчу, которая учила о добром пастыре, что несет на теплых плечах своих больную овцу. А теперь Сам оказался на руках Иосифа, добрейшего добрых пастыря грядущей церкви Христовой, отца всех истинных Его учеников, всех плакальщиков, всех превосхищенных, всех юродивых, всех богодухновенных и сладчайших старцев неописуемой любви. Всех, кто возжаждет другого Евангелия – Спаса-на-Крови. Кто не довольствуется фарисейскими крохами, но скажет: «Еще и еще! Господи, откройся, каков Ты есть, воочию! Жажду!..»
Что это? Откровение большее, чем скрижали Моисеевы или ковчег завета.
И вот церковь Христова устремилась за Иосифом по лестнице – снять Спасителя с Креста, разделить Его крест. Сто тысяч соловецких, сто миллионов зэков безымянных – какая очередь пристроилась на Голгофу Второиерусалимскую, Соловецкую!
Какими словами передать нисхождение с Господом по лестнице ? Схождение торжествующей церкви в мир. Каждая ступенька – снисхождение по мирам ангельским, по таинственным ступеням замка Премудрости.
Сладчайшая Дева в неописуемом страстном. Пиета, скорбящая Мати, Mater Dolorosa. Никакими самыми сокровенными словами не описать то, что переживает Пречистая. Не назвать спектр Ее переживаний ни скорбью, ни оплакиванием, ни радостью. Описать снятие с Креста можно только в пакибытии, в неизреченных щедротах, блаженствах, смирениях, умалениях.
Умащение маслами совершается в преупокоенном иномерии. Богоматерь такова, какова Она есть. Микеланджеловская статуя – блеклое подобие того, какой видит Ее Иосиф из Аримафеи.
Масла становятся мирровыми. Что это? Спаситель дышит, Он живой! Смерть побеждена! А сердце Иосифа останавливается. Иосиф оцепенел и омертвел – Господь живой! Безмолвно рыдая, Иосиф падает головой на грудь Господа, и Спаситель воскрешает его из мертвых.
О, какими словами передать это? Снимая Тело Господне, при переходе с третьей ступеньки на вторую Иосиф физически умер. Сердце его разорвалось. Оно не могло выдержать переданное ему Евангелие Спаса-на-Крови. Не может ни одна смертная душа, даже наивысший помазанник вкусить из сладчайшей Чаши и не умереть от разрыва сердца. Умер и Иосиф. И тотчас в доли секунды был воскрешен.
Между третьей и второй ступенькой – путь человечества от смерти к воскресению. И Иосиф – помазанник, трижды победивший смерть.
Его восторг по поводу девства. Иосиф восхищается царством и могуществом девства, начертанном на лице маленькой Марии, потом маленького Христа, затем Премудрой Богоматери, стоящей у Креста, и Тела Господа, снятого с Креста. Совершающееся понимает он как таинство будущего века. И, разумеется, оно может произойти только в условиях девства, т.е. непричастности первородному греху. Ничто это не было бы возможно, если хотя бы одна пылинка проклятия содержалась в составе Его или Ее.
Иосиф чувствует себя отцом Их обоих (он и есть небесный попечитель Их) и первым и последним Их учеником. Запечатляет в своей памяти прекрасный лик Спасителя и просветленную скорбь Пречистой Девы.
Масла при умащении на его глазах кристаллизуются в божественные частицы и растворяются в Граале. Божественная Чаша лепит нового человека. Здесь, на месте погребения Господа, совершается божественная лепка нового Адама, пересотворение мира.
Грааль Второй Последней Капли. Это второе, уже безмолвное «Совершилось»! Первое с Креста означало: «Смерть потеряла власть. Где, грех, твое жало? Наконец-то Я сделал то, что не мог сделать никак иначе. Я излил на них Свою любовь, океаны божественной любви!»
После источения Последней Капли уже снятого с креста Спасителя капель Успенского Грааля бесценней той, первой бесценной. Успенская Последняя Капля зачала нового человека Христова. Его мирровые составы – из субстанции Грааля. Кости – из оникса, из алоэ его чудесные беспримесные компоненты.
Первый Грааль – к воскресению Христову. Второй – всеобщее воскресение и вечная жизнь. Этой последней каплей Крови Христовой растворяются океаны. Она – семя Мужа славы, непорочным образом рождающее новое человечество. От нее, последней капли Крови Господней, произойдет цивилизация. Мирровые потоки изольются во все концы земли. Вселенная осияется светом. Спектральные мирровые тона, подобно десяткам радуг, появятся на небе.
При источении последней капли Успенского Грааля уста Господа зашевелились, и Спаситель произнес второе «совершилось». Потекли мирровые потоки. Вселенную залило светом. Иосиф созерцал спектральные мирровые тона на стеклянном море. Совершилось преображение мира, воскресение из мертвых.
Иосиф отдает гробницу Богу. Тайна христианской кончины (успения): помазаннику нет места ни НА, ни В земле.
Какие проблемы возникают с погребением помазанника! Юродивая стахановская трехтонка везла на кладбище анонимные мощи Серафима Умиленного: тайное захоронение. Шел торг за тело Моисея, за тело Иоанна Богослова, за тело святой Евфросинии…
Я убогий странник на земном пути,
Господи помилуй, Господи прости.
Две тысячи лет хранит святой Иосиф неповрежденным и воскресшим вечное тело церкви, непобеждаемое сатаной. По его молитве (а Бог слышит ее как ничью) была воздвигнута соловецкая Усыпальница, эта распространенная гробница Христова. Иосиф испросил ее в молитвах о жертвах второй мировой.
Приходя в духе к зэкам как патриарх истинной церкви, объяснял им: «Какая честь, дети мои, не иметь вслед за Господом места ни НА, ни В земле! Отдайте последнее свое пристанище Христу, и Он упокоит вас в царственном Лоне…»
Умирали замороженными штабелями, бревнами, полускотами. Злобные псы выгрызали внутренности. Их бросали в сточные канавы. А они шептали: «Честь, какая честь! Боже, какая благодать Успения, богородичный удел!»
И многие из юродивых были взяты на небеса плотью. А на земле нигде не было им пристанища. Молот Яхве ходил по сирому хребту. И тоска ледяная.
Святой Иосиф несет Чашу истинного христианства. Оно победит, оно завоюет сердца миллионов. Они наконец-то оставят опыт пошлости, похоти, преходящего. Они осознают свои земные цепенящие цементно-атомные сны. Они отрясут прах родовых программ и скажут: «Достоин человек великого призвания своего, и Бог реален. Всевышний перед очами нашими. И столь высоки эти идеалы, что мы жаждем обрести солнечное сердце Иосифа Аримафейского, премудрый ум Христов Иосифа Аримафейского, и дароносицу драгоценных камней во внутреннем, сию сокровищницу Иосифа Аримафейского. Возгласим его царем будущего века, Иосифом Великим».